Магда Вальчикова

 

Магда Вальчикова представляет собой надежный живописный тыл Ателье Вальчик. С середины девяностых годов до настоящего времени она никогда не выходила за рамки живописи. Мир живописи Магды Вальчиковой можно сложить из картин написанных масляными красками, натюрмортов и букетов, и сегодня уже не важно, сыграло ли в этом свою роль целенаправленное влияние отца, или ее естественные склонности и интересы. То, что Магда Вальчикова полностью посвятила себя живописи, отнюдь не значит, что районом ее художественного тяготения является область чистой живописи, то есть непредметная среда плоскостей и цветов без объемов и пространственности. Это предположение опровергается, например, ее интересом к традиционным жанрам живописи. В пейзажах, букетах и натюрмортах обычно встречаемся  с природными, найденными, а также искусственно созданными объектами.  Они могут быть очень разные по своей форме, и способ их художественного изображения может балансировать на широкой полосе между весьма общим намеком и конкретными коллажами и ассамбляжами. Хотя Магда Вальчикова стилизирует свои натюрморты, и на ее пейзажах изображены то весьма конкретные, то обобщенные моравские местности, или даже местности дневных сновидений, она никогда не покидает мир вещей. Наоборот, предметный мир ее интересует больше всего. Живые существа, люди или движущиеся животные на ее картинах встречаются очень редко. Живой мир, таким образом, представляют исключительно природа, деревья, поля, луга. В натюрмортах иногда встречаемся также с миром животных, но обычно в почти умертвленном состоянии в виде сидящих или спящих кошек, или в окончательно обездвиженном виде, как, например, раки на столе. То же самое касается цветов в вазах, которые хотя и еще живы, но они уже вырваны из своего естественного окружения. Указанная характеристика тихого мира Магды Вальчиковой может наводить на мысль, что художница является, собственно, живописцем натюрмортов, умертвленной природы. Хотя эта гипотеза, в самом деле, заманчива, она не совсем верна, о чем больше всего свидетельствуют ее пейзажи. Даже если согласиться с тем, что и здесь природа является идеальной, созданной воображением и обобщенной местностью, тем не менее, появляются случаи, когда и названия картин вызывают образы конкретного места то прямо, то косвенно через картины других авторов, но это никак не исключает то, что речь идет о конкретных местностях, в которых вступает в противоречие природа, представляемая стихиями и, прежде всего, вегетацией и цивилизацией, представляемой разными видами человеческой обители. Только данное противоречие природного и цивилизационного начал является основным строительным элементом картин Магды Вальчиковой, противоречащим интенциям чистой живописи.

В языке художников это значит, что сквозь ее картины проникает напряжение между геометрической и органической формами. Указанным интенциям противоречит также интерес Магды Вальчиковой к картинным объемам и пространствам, на основании которого можно было бы утверждать, что ее картины отличаются одновременно как пластичностью, так и архитектоничностью. Несмотря на то, что образы человеческой обители геометрически плоски, и мир растений отличается вегетационным принципом, оба эти противоположных приема оформления объектов в равной мере принимают участие в построении пластичных и пространственных параметров картин. В созданных из пластичных форм картинах Магды Вальчиковой всегда присуща мысленно намеченная глубина, которая, однако, не находится в зависимости только от геометрической или эмпирической цветной или воздушной перспективы. Наоборот, через намеки на нарушение обоих приемов с помощью обратной или смысловой перспективы в образный мир Магды Вальчиковой проникают фрагменты наивной живописи, ставшей для нее одним из источников непрестанного вдохновения. Однако если поддаться воздействию художественной манеры, то мы все-таки медленно переходим из мира конкретных вещей и форм в мир мелких, разделенных цветных пятен, определяющих мир живой природы, и в среду слитных плоскостей, означающую стихии и человеческую обитель.  Именно этот диалог между слоями чистой и гибридной живописи служит для Магды Вальчиковой устойчивым художественным тылом. Кажется, что этот диалог обещает неустанно преподносить сюрпризы в постоянных возвращениях к темам и жанрам традиционной живописи.

Доцент Мариан Зерван, PhD. (1952) теоретик искусства, эстетики и современной архитектуры. Автор книг о сакральной иконографии, а также куратор выставок о современной словацкой архитектуре дома и за рубежом, в каталоги которых написал обширные статьи. Работал в должности доцента на факультете архитектуры Словацкого технического университета в Братиславе, и в настоящее время работает в той же должности в Высшей школе изобразительных искусств в Братиславе.